Нові статті про бізнес-освіту в Україні на Training.ua

Однажды Патриция Клоэрти, председатель совета директоров компании Delta Private Equity Partners, приняла решение о сделке в самолете по дороге из Нью-Йорка в Москву после беседы с попутчиком о его бизнесе — ей понравилось, как он относится к делу и команде. У Клоэрти профессиональное чутье на компании, которые могут вырасти: она уже 40 лет занимается венчурными инвестициями по всему миру и входит в советы директоров 70 компаний, в том числе Нью-Йоркской фондовой биржи.

В России Патриция Клоэрти с 1994 года. Ее компания управляет здесь двумя фондами прямых инвестиций. В интервью Forbes она рассказала, чем отношения российских предпринимателей с инвесторами отличаются от ее опыта в других странах, какие отрасли кажутся ей перспективными и где искать идеи для нового бизнеса.

Чем занимаются инвесторы сейчас, в кризис?

Сейчас у многих трудности и нет новых сделок — хватает дел с тем, что есть. Мы тоже сфокусировались на существующем портфеле. Важно быть уверенным, что все компании пройдут через кризис. Мы корректируем стратегию их развития, наводим порядок в балансовых отчетах, стараемся реструктурировать все долги, какие возможно. И, конечно же, снижаем издержки. Это вопрос выживания. Но мы делаем так в каждый кризис.

Речь только о России?

Нет, так делается по всему миру. В России у нас сейчас маленький портфель: осталось всего семь компаний на два фонда. За четыре года, с 2004-го по 2008-й, мы совершили 58 транзакций, из них 30 — выходы.

«Они слишком много говорят о цене»

Где бы вы посоветовали предпринимателям искать деньги теперь?

Я 40 лет в бизнесе и уверена, что всегда можно найти капитал — у семьи и друзей, у фондов, у других бизнесменов или у банков. В России проблема предпринимателей в том, что они проводят много времени в переговорах о цене.

Мы более жадные?

Не более, чем где-то еще. Это типичная ошибка предпринимателя, который впервые начинает свое дело. Он предпочитает иметь большой кусок чего-то маленького, а не маленький кусок чего-то большого. Эта одержимость — самому иметь контроль — игра неудачников, тех, кто не понимает, что, подняв капитал, может вырасти в разы. Капитал способствует росту и берет на себя риск, поэтому вправе рассчитывать на долю в бизнесе. Многие компании никогда не выросли бы в мировых лидеров, если бы не инвесторы, которым владельцы отдали в свое время контрольный пакет.

Есть еще какая-то специфика общения инвестора и предпринимателя в России?

В России большая проблема — недостаток прозрачности бизнеса для инвестора. Если я вкладываю в проект свои деньги и энергию, то вправе рассчитывать на полную информацию по нему. Сейчас, в кризис, мы требуем от компаний, в которые инвестировали, больше отчетности. Мы запрашиваем отчеты по кварталам, ежемесячные, иногда даже чаще. Так всегда бывает в кризис. Вашим предпринимателям непросто — нет подобной традиции.

Сейчас вообще не хватает взаимного доверия между менеджерами, инвесторами, регуляторами. Никто не ведет себя честно. Владельцы частных компаний начинали в 1990-е годы. Выжить и разбогатеть тогда можно было, только избегая налогов. В развитых экономиках, когда предприниматель не платит налоги, его ждут большие штрафы. Даже имущество может быть конфисковано. И поэтому большинство бизнесменов добросовестно платят.

На что вы обращаете внимание, когда принимаете решение, инвестировать ли в бизнес того или иного предпринимателя?

Он должен реалистично смотреть на вещи. Большое дело — бизнес-план. Реалистичный. Исполнимый. Подготовка такого плана очень важна.

А на харизму смотрите?

Я не верю в магию харизмы. Хороший предприниматель может быть и занудой. Главное, чтобы он выполнял заявленный план. Мне важно, чтобы он был деловым человеком. И совсем не важно, является ли он интересным собеседником, с которым мне приятно было бы обедать.

Тренінги, семінари, конференції